- Гррр, как будто у меня сейчас особо есть выбор, - орк осклабился, подошел поближе к дыре. Для того, чтобы втиснуться в тоннель, орку пришлось изрядно расширь отверстие. Когда ширина показалась ему достаточной для того, чтобы можно было передвигаться, не рискуя застрять, Блаф полез внутрь. Ему все время приходилось расширять перед собой нору, однако, он заметил, что чем дальше, тем шире становился проход. Орк полз все глубже и глубже, и вот уже половина пути до светящегося тусклым светом призрака была позади.

   

   Под руку орку попался камень покрупнее остальных. Он был в земле по левую руку. На него опёрся Блаф, когд собирался сделать несколько размахов киркой для расширения стены. Камень был шершавым на ощупь и холодным, будто пролежал на открытом воздухе несколько дней в зимнюю стужу. Орк даже переставил руку в сторону от камня, уперев её в песчанник ниже. Но рука провалилась и, вместе с обвалом, орк ввалился в нишу, где сидел змей, засыпав его.

   Дух змеи проявился сквозь камни и песок, когда орк только очухался и сам выбрался из завала, выполз на свободное место в 5 шаговой в длину и шаг в диаметре нише. Вдруг образованная насыпь и дух вместе с ней стали двигаться. Будто под кучей песчаника и каменного крошева была воронка глубже в землю. Дух рвался из собирающейся кучи, но его за хвост что-то тянуло к центру воронки:

 - Морозный камень, анти-стант! - кричал дух, - Он меня утянет, расколи камень в центре кучи, иначе тебе никогда не выбраться отсюда живьём! - дух был прав. Однажды слышав, что такое станты и чувствуя на себе силу гравитации на Антарне, орк в принципе ещё не предполагал, да наверняка даже следопыты, лишь догадывались о существовании стантов, обратных по свойству тем, что не поверхности, они ведь должны были куда-то "убирать" гравитации, которую нормализуют.

   Эти камни, анти-станты, оказались безвредными, пока их не ударишь о другой камень. Тогда они всё материальное вокруг начинают плотно оборачивать вокруг себя. Воздух - не могут, а вот камень, песчаник, духов, могут. И это лицезрел сейчас Блаф. Его кирка ползла к камню, всё утолщающемуся и притягивающему.

   Орк понял, что времени терять нельзя, он резко протянул руку вперед и поймал уползавшую от него кирку за рукоять, размахнулся, насколько позволял узкий проход, и нанес удар. Притяжение камня только прибавило удару силу, компенсировав таким образом слабый размах.

   Камень раскололся и куча земли, каменного крошева и песчаника погребла под собой орка почти по макушку. Всё вокруг успокоилось. Еле светящийся дух змеи косился на своего хозяина:

 - Вот тебе и камушек, - задумчиво и громко произнёс змей ожидая, когда Блаф выберется из кучи земли, - В следующий раз старайся не бросать камни о земь и бей киркой сразу, чтобы раскалывались, - дух отполз чуть вперёд, к проходу вниз, что уводил из этой ниши:

 - Нам туда, выбирайся и поползли. Мы близко, - и змей замолчал, свернулся клубком и стал ждать.

   Орк задумчиво похрустел землей на зубах:

 - А у вас тут весело...

   Частично выкопавшись из под завала, он продолжил путь по тоннелю. И вообще вся эта затея начинала казаться ему уже не столь удачной. Покопавшись, он нашел пару некрупных кусочков анти-станта. Они еще хранили в себе притягивающую силу, но были слишком маленькими. Один такой кусочек он сунул в карман, к остальным трофеям. Дальше он двигался вдвойне осторожно, внимательно следя за тем, что бы инцидент не повторился.

   Следуя за змеем, преодолевая шаг за шагом длинный и узкий проход вглубь песчаника, поворот за поворотом, следуя за слабым свечением змея, Блаф оказался наконец в самом "гнезде". Тут повсюду был запах тлена, разлагающиеся туши гуату, орлов и лисиц, множество костей и кусков сброшенной при линьках змеи чешуи и засохшей слизи:

 - В костях поройся, я там оставлял наручи и поножи, точнее, отрезанные конечности сгнили за несколько лет до костей и покрылись другими, так что ищи и будешь вознаграждён. А мне, - и дух пропал, оставив Блафа в полной темноте.

   Орк молча ухмыльнулся, и без тени брезгливости зарылся в кучу гниющих останков. Он видал вещи и похуже. Блаф раскидывал во все стороны бренные останки, кости, пока не наткнулся на искомое.  Раскидав в сторону какие-то фрагменты разных существ, он извлек из под кучи перчатки, причем, кости руки, скрепленные сухожилиями, все еще были внутри. Без тени сомнения, вытряхнув то, что осталось от предыдущего владельца на пол. Наручи представляли собой доспех из плотной, твердой кожи с крупными сигриловыми вставками в виде шипов. Наручи были сделаны таким образом, чтобы защитить внешнюю сторону руки от пальцев до локтя. Поковырявшись с хитрыми застежками эльфийской работы, орку без труда удалось закрепить бронь на руки. Спустя еще какое-то время он извлек из кучи высокие сапоги из мягкой кожи, любой в такой обуви будет ступать мягко и бесшумно. Разобравшись с броней, а заодно и закрепив нормально нагрудник, орк отправился на поверхность.

   Путь назад давался орку гораздо труднее. Змей так и не появлялся и когда орк выбрался в нишу, где ему было необходимо лезть вверх по осыпавшемуся проходу, он сначала долго искал за что зацепиться.

   Где-то на пол пути наверх, стены снова осыпались и орк свалился вниз, вывихнув левое запястье. Дух змеи вдруг замаячил наверху над упавшим Блафом:

 - Ну что, орк, ты или не орк? Выбирайся поскорее, да пошли, я знаю, кому можно анти станты отдать, чтобы тебя не убили. Я тут больше трёх лет жил до встречи с тобой, так что изучил и людей, и эльфов.

 - Гррр, заткнись.

 Для мертвой рептилии этот тип слишком много выпендривается, - мрачно подумал орк, упрямо карабкаясь наверх. Сырая земля сыпалась со всех сторон, забиваясь в одежду, ноздри и глаза. Тем не менее, несмотря ни на что, уже спустя каких-то полчаса, орк был на поверхности, и сидя на плоском камне, вытряхивал землю из новеньких сапог. Закончив это занятие, он соизволил обратить внимание на духа, кружившего рядом.

 - Ну что, веди уж, куда хотел.

 - Ты не будешь рад. Идти нам - к эльфам, причём пробираться так, чтобы ни один следопыт тебя не выследил. Ты умеешь быть невидимым? - змей захохотал и исчез, лишь слышимый только Блафу голос духа указывал направление движения:

 - Я - на разведку, периметр осмотрю. В ближайшие пол часа сиди тихо, я проверю все ли тропы свободны, - и голос духа тоже исчез, а орк остался сам себе на поруки до возвращения духа. Морозец пробирал неплохо, да и утро выдалось пасмурным, того и гляди пойдёт снег.

 -  Не волнуйся, уж чему-чему, а быть невидимым меня научили, и терпения мне тоже не занимать..

   Мороз крепчал, игриво покусывая легко одетого орка. Ветерок был пусть и не сильным но весьма колючим, орк поеживался и приплясывал. Утешало одно - ноги не мерзли, ибо как гласила старинная орковская пословица: "Держи пиво в холоде, пузо в голоде, а ноги в тепле!"

   Минута сменялась минутой, и вот, на нос орку упали первые снежинки, их становилось все больше и больше, орк ловил их языком и улыбался, первый снег напомнил ему родные горы, где он практически не таял. Он соскучился по зиме. Снегопад был для охотника одновременно и хорошей и плохой новостью, так как в метель его сложнее заметить, и она надежно скроет его след. Но с другой стороны, он точно так же плохо видит в снежной пелене, а значит есть риск столкнуться с врагом нос к носу. Но орк уповал на то, что дух поможет ему обойтись без таких вот случайных встреч.

   Далёкий крик не то удивления, не то страха, перемежающийся с какими-то резкими фразами на незнакомом певучем языке донёсся до орка вперемешку со знакомым смехом змея. По звуку, расстояние было около тысячи, тысячи ста шагов. Смех духа приближался, тогда как крики на незнакомом языке притихли. Через несколько минут смех змея слышался уже отчётливо:

 - Ха, ха, ха, ха! Ну и испугался тот эльф! Ха, ха, ха! Оказывается, через дым, ха, мой силуэт виден, так я себя раздул до огромных размеров и, ха, ха, ха, когда тот следопыт повернулся, он увидел громадную голову змеи, смотрящую, ха, ха, на него! - и дух залился диким хохотом, а когда просмеялся был уже совсем рядом с Блафом, - В общем, следопыт - один. Шагов 1150-1200 где-то до него, на остальных тропах отсюда, ха, я никого не встретил, - дух вновь посерьёзнел:

 - Убивать его - не стоит, он, вроде как, будет меняться периодически другими следопытами, когда подберёшься на расстояние шагов 500, спрячься, там стант будет шага три в ширину, и понаблюдай, куда он двинется. Главное тебе - решить как с ним познакомиться, чтобы он в тебя стрелу не пустил. Они меткие, эти жители лесов, ужасно меткие из своих длинных луков. Так, всё, прощай, пойду пока периметр под контролем подержу, чтобы, - дух снова хихикнул, - ещё кого испугать из эльфов. Ух и красиво они ругаются, певуче так, как и говорят, - дух исчез, лишь его удаляющиеся смешки были слышны ещё несколько минут.

   Дух улетучился, оставив после себя ехидный смешок и еле заметный запах рыбы. Орк пребывал в полном недоумении,  раньше ему не приходилось вступать с эльфами в переговоры, и максимально мягкое обхождение, которое он мог себе представить,  это поленом между ушей.  Но делать нечего, и выбора особого нет. Блаф понимал, что один он может протянуть сколь угодно долго, но смысла в этом не много. А значит нужно как-то завязывать знакомство с местным населением.
   
   Рассудив таким образом, Блаф бесшумно, словно тень, прокрался в указанном направлении. Вскоре, он уже стоял за тем самым большим стантом, выслеживая эльфийского дозорного. Тот, хоть и был эльфом,  видать немного расслабился на своем дежурстве и слежки не замечал. Выждав подходящий момент, орк плавно, одним широким шагом вышел из-за станта, не делая резких движений, что бы эльф с перепугу не выстрелил, подняв руки и показывая пустые ладони, как знак мирных намерений.

   Эльф опешил, но моментально оценив ситуацию, уже целился в орка с поднятыми руками и в эльфийской нагрудной пластине. Следопыт отчётливо видел вязь символов на пластине, как и то, что орк "ничего не прячет за пазухой". Кирка свисала у Блафа слева потёртого кожаного пояса. Длинный лук с этого расстояния, порядка 200 шагов, бил без промаха и лесной эльф был в себе уверен. Охотничья стрела с наконечников в виде кривого двузубца могла пробить тонкую сингриловую пластину с такого расстояния.

   Следопыт сделал луком жест орку повернуться вокруг своей оси, чтобы убедиться в своих догадках на счёт "сюрпризов", а после - подошёл на сотню шагов, чтобы его было слышно, и обратился к Блафу на хорошем варианте основного орочьего наречия большинства миров:

 - Тебя отправили на рудники с месяц назад? За что тебя люди ищут? - эльф был крайне сдержан и не спускал взгляда с орка.

   Орк покорно обернулся вокруг своей оси, позволив эльфу убедиться что неожиданностей не будет, осклабился и подмигнул:

 - Набедокурил я там немного, но они сами виноваты. Я боролся за свою свободу. Да и вообще, мои проблемы с людьми сейчас значения не имеют. Пришел то я к тебе. И не просто так, мне есть что предложить.

 - В обмен на что? На свою жизнь? Это должно быть что-то, ценнее её, что-то необходимое Архипелагу, на большем острове которого ты сейчас находишься. Говори, - лесной эльф знал, что говорит. Он держал всю ситуацию под контролем, а взятки эльфы не берут ни под каким предлогом, гордость не позволяет.

   Дух появился у ноги лесного эльфа, готовый к прыжку и посматривал на Блафа. Следопыт его не видел, но, явно почувствовал какое-то беспокойство, сделав шаг вперёд, наблюдая как орк своей жилистой рукой тянется за пазуху.

   - Суди сам, стоит ли этот секрет того или нет

   С этими словами, орк извлек из кармашка кусочек анти-стант камня, показал его на раскрытой ладони, а затем, неторопливо наклонившись подобрал с земли небольшой камешек:

   - Смотри внимательно, это "морозный камень", анти-стант!

   Орк стукнул осколки друг об друга и небрежно отбросил анти-стант в сторону. Через мгновение, следопыт уже завороженно наблюдал, как вокруг маленького камня кружатся снежинки и мелкий лесной мусор, собираясь в плотный комок.

 - Эффект постоянный? - лесной эльф смотрел на камень с недоверием. Но магии он не почувствовал, кроме как из-за спины, откуда смотрели на следопыта невидимые ему глаза духа змеи, - Где ты его нашёл? Кто следит за мной со спины? - Эльф целился Блафу в незащищённое горло и был уверен в попадании.

 - Не-а. Тяжесть от большого станта..., - орк запнулся, подбирая нужное слово, - утекает в такие камни, и хранится там как вино в твоей фляге. Нашел я его.. ммм.. а вот это уже другой разговор, - орк ухмыльнулся, - За твоей спиной никого нету, эльф, по-крайней мере я никого не вижу. Нет, я пришел один. В этом мире у меня нет друзей и знакомых...

   По крайней мере живых нет..., - о своем призрачном помощнике орк умолчал, решив не открывать все козыри сразу, так же он пока решил не рассказывать и об эффекте, который производит анти-стант на духов, так как в этом случаем ему бы пришлось объяснять откуда он это знает, - Всему свое время...

   Дух за спиной лесного эльфа пропал и проявился для орка у самых ног Блафа:

 - Всё же, во мне есть магическое что-то, - змей заёрзал, - Отключи анти-стант, отключи. Мне не по себе рядом с ним.

   Следопыт подошёл ближе, не отпуская лук, и присмотрелся к анти-станту, бросил в него комок снега. Тот попал в сам камень и, расплывшись по поверхности, впитался:

 - Ты знаешь, как прекратить его действие? Если да, то твой выкуп за жизнь принимается мною, но другие следопыты решат твою судьбу.

  - А иначе какой толк? - пожав плечами, орк подошел к анти-станту и каблуком сапога раздавил осколок, тем самым прекратив действие. Присев на корточки, он сгреб ладонью крошево, - Каждый кусок тоже притягивает. Но слабо. Слабее чем целый. Чем больше - тем сильнее.

 - Положи на снег и отойди, - следопыт был резок. Не опуская лука, он дождался, пока орк отступит на 15 шагов и подобрал камни, бросив их в сумку:

 - Отложи кирку в сторону, подойди на три шага, повернись ко мне спиной, сядь на землю, руки должны быть за спиной сомкнуты, - не желая путешествовать в небезопасности, следопыт собирался связать Блафу руки и ноги, но ноги оставить на короткий шаг, чтобы орк не мог бежать, но мог идти сам.

   Несмотря на внутренний протест, орк поборол себя, и покорно исполнил все требования скаута. И даже позволил связать руки и ноги. Немотря на то, что все это ему мало нравилось, Блаф понимал что сейчас не время диктовать свои условия, и лучше делать так, как приказано.

   Через пару часов, следопыт вывел орка к костру. Трое следопытов и один рейнджер, экипированный по стандартам военного времени встретили орка пинком под дерево, к которому привязали, развязав руки, чтобы тот мог поесть. Верёвка, что в несколько оборотов был привязан Блаф к дереву, содержала прожилки из сингрила и по тому порвать её было неимоверно трудно. Возможно, крупному людоеду и было бы это под силу, но орк не казался настолько сильным. Тем более, по дороге не показав даже толики враждебности.

   Эльфы много говорили на эльфийском и изучали найденные анти-станты больше полу суток. Утром, с первыми лучами светила, пробившимися сквозь серые тучи, следопыты и рейнджер повели орка впереди себя в сторону дороги на Ангрон. Пройдя где-то 1500 шагов, они вышли на следопытскую тропу в сторону леса, ведущую с каменистых пустошей к таверне в серебряной стреле - месте сбора следопытов после патрулей и обмена информацией.

   Эльфы переменчивы. Во многом. Сейчас Килвадор шёл чуть позади Новиса Центура и был немного мрачен против своего состояния во время разговора с другом в их доме. Его настроение поменялось моментально. Путь, начертанный в доме, ждал Государей и тех, кто станет хранителями амулета фантазий. И потаённая неопределённость будущего начинала раскрываться и прятаться одновременно. Исхода объединения трёх стихий было не дано высшему эльфу увидеть.

   Снег хрустел под ногами и его звук выводил из размышлений. Этот звук был частью чего-то общего, всей окружающей природы, своего, Дома. И мысль об этом придавала сил. Сколько миров пересёк он, высший эльф - путешественник по мирам в поисках самого себя и той земли, что примет семя Древа. И, обретя, он понял, что Природа капризнее, чем виделось Килвадору. И сильнее любого даже самого сильного мага. Она - держит свой баланс в мощных рукавицах и выравнивает любое его нарушение.

   Вот Государи подошли к развилке на Цитадель и Ангрон:

 - Завтра в это же время, - Новис был краток, его всё ещё терзали недавние размышления.
 - На этом месте, - Килвадор смотрел на небо и движение Светила в сторону зенита, но говоря это, посмотрел на друга глазами участия, - Не мешкай.
 - До завтра.

   Государи разошлись. Высший эльф в душе надеялся, что с другом ничего не случится морально.

   Над каменистыми пустошами, на высоте человеческого роста, открылась арка портала, светившаяся изумрудным цветом. Из неё прямо на жесткие камни упал Эстрон. Он упал с небольшой высоты, однако при падении он сильно ударился головой о камень. Ещё лежа без единого движения он вдруг понял, что он находится в совершенно другом мире. Всё, даже атмосфера была иной, но ему повезло. Ведь портал мог быть подстроенной ловушкой и его могло выкинуть куда-нибудь в космос.

   Он попытался встать. Как только Эстрон принял вертикальное положение, голова разболелась ещё сильней. Из рассечённого лба текла кровь. Полуэльф с ужасом понял что в этом мире его магия совершенно отказывалась работать. Даже эту простенькую рану ему было не залечить. Ещё не совсем пришедший в себя, он огляделся. Кругом простирались каменистые пустоши. Далеко в окрест не было ничего кроме камней. Эстон мысленно проклянул это место.

   Делать было нечего, надо было двигаться. И он побрёл по пустоши, куда глаза глядят.

   Свет уходящей пурпурной луны, озарял пустоши магическим светом. Можно было различить большие и малые чёрные камни, а также редкие деревья с широкой кроной, низким ветками, не выше трёх шагов  в высоту, и со странными геометрически правильной формы листьями.

   Шагах в 1500 на север проходила тропа от Указателя до Ангрона, пересекая этот участок каменистых пустошей с востока на запад. На западе - пустоши выходили в небольшую рощицу на склоне на границе с полями дикой пшеницы, простирающимися до самой Цитадели и западного берега острова. До рощицы было не более 900 шагов. На востоке, почти на горизонте, можно было различить овраг с несколькими деревянными постройками вокруг него: эльфийскими постами охраны оврага магических камней. На юге, шагах в 3000, можно было увидеть крышу одинокой постройки и висящее перед ней в воздухе на уровне вытянутой руки высшего эльфа бревно.

   После продолжительного пути в никуда Эстрон посмотрел на запад. Он увидел небольшую рощицу. После недолгих раздумий он решил держать направление туда. Тем более что до неё идти было совсем недалеко. Он надеялся найти там хоть кого-то живого, тем более ему жутко хотелось пить. Чем дольше он находился в новом для него мире, тем больше отчаяние завладевало им. Но каждый раз ему приходилось брать над собой контроль и говорить себе мысленно что ещё ничего не кончено и он может выжить. Ноги полуэльфа хоть и знавали множество дорог различных миров, но все же уставали обходить многочисленные препятствия в виде более или менее больших камней.

   Но вот он достиг рощи. Что могло ждать его там? Надежда на спасение или же смерть от лап неведомого зверя? В последнем варианте он тоже не сомневался, потому что магия по прежнему не желала действовать. Рана на лбу успела затянуться и всё что напоминало ему о ней всего лишь застывшая кровь на его одежде. Вдруг он почувствовал что ему дышится гораздо легче чем раньше. Подивившись такому явлению он смело шагнул в рощу.

   Следопыты шли пустошами, а тёплое летнее светило грело и расслабляло. Спустя несколько часов путешествия по равнинному ландшафту, лесной эльф и полуэльф добрались до окрестностей оврага магических камней. Пустошь вокруг была испещрена каменным крошевом. Было странно наблюдать в стантах круглый жёлобообразные ниши:

 - Как считаешь, Хермит, что вызвало выветривание породы такого типа? Или это было не выветривание?

   Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, выветриванием здесь и не пахло. С первого же взгляда у Хермита появилось ощущение, что эти желоба, следы осколков получившихся в результате взрыва. А так как вся округа просто дышала магической энергией, непонятного происхождения, но элементы, которой полуэльфу уже доводилось ощутить во время похода на восточный берег, то логично было предположить, что этот взрыв был магическим:

 - Рискну предположить, светлейший, что эти выбоины вовсе не следы выветривания, а скорей всего результат взрыва магической энергии…

 - Всё верно, - и Ликондрис указал Хермиту на деревянную караульную вышку на границе периметра Оврага магических камней, - Вон охранная вышка осколков большого магического кристалла, который взорвался очень давно, ещё до пришествия на Антарну  Государей. Осколки эти, - и лесной эльф пригласил полуэльфа продолжить путь не задерживаясь, - излучают магическую энергию трёх типов по числу магических стихий этого мира, - он помолчал с несколько секунд и продолжил:

 - Есть три магических стихии в этом мире: Дух, Космос и Фантазия. Если осколок  возьмёт в руку тот, кому дарована миром частичка стихии Духа, то камень засветится бежевым, если к осколку прикоснётся наделённый способностями магии Космоса, камень засветится зелёным с серебристым отливом. В отношении стихии фантазий - пока неизвестно как будет светиться камень, но известно что в любом из случаев камни усиливают способности того мага, который к ним прикасается, - лесной эльф замолчал и улыбнулся: на горизонте уже виднелись деревья ангронского приграничья юго-запада.

Хм… ну хоть кто-то поведал о том, что твориться со здешней магией.

   Такие мысли крутились в голове полуэльфа, пока он слушал учителя.

   Вершины Ангрона уже виднелись отчетливо и с каждым шагом все сильнее тянули к дому, с другой стороны Хермита разбирало любопытство, относительно здешней магии:

 Стоит только прикоснуться к кристаллу и сразу будет видна моя способность к здешней магии.

 - Учитель, эти кристаллы заинтересовали меня или скорее меня заинтересовало то, способен я магии Антарны или нет. Ответьте на мой вопрос, насколько реально воспользоваться хотя бы малейшим  осколком кристалла?

 - Многие хотят, по тому и охрана на вышках, - улыбнулся лесной эльф обезоруживающей улыбкой, - Тебе предстоит стать Аэрисом и ты получишь один такой осколок в подарок, но сперва ты должен будешь пройти посвящение у Мудрого школы. Ну, а после - доказать свою пользу Антарнианскому государству верной службой. Пойдём, быстрее вернёмся, быстрее начнёшь приготовления к церемонии посвящения, - Ликондрис замялся, - Может быть Мудрый сочтёт тебя не готовым стать Аэрисом, как знать. Даже учителям школы неведомы думы Мудрого, - и он быстрее зашагал среди начавшегося кустарника, подходя к границе Ангрона.

 - Назад! Эвилэа, назад кому говорю! Тха хаимма! - в голосе следопыта прорезались нотки отчаяния. Эта охотница без творца в голове выкинула очередной фортыль.

   Он уже понял, что зря согласился взять её в напарники... Они почти дошли до внешней границы Обрыва. Мимо, не удерживаемые ничем, проплывали осколки гранита и других пород. Размер камней варьировался от диаметром в ноготь и до средних размеров посёлка. На одном из таких сейчас и балансировала Эвили. В глазах т'хэа горел азарт гончей, бегущей за добычей. Покрытый чешуёй неповоротливый зверь которого они загнали к пропасти отличался, к сожалению, невероятной прыгучестью и желанием жить. Следопыт отчаянно замахал верхней парой рук-крыльев и тонко засвистал, подавая Эви сигнал вернуться. В ответ прилетело раздражённое шипение.

 «Лягушка» от меня на расстоянии вытянутой руки! Мы прочесали половину леса, но нашли только её. Если всё оставить, то мы вернёмся без добычи...

   Она прикрыла глаза и выдохнула сквозь зубы. Такого позора она не перенесёт. Пусть сердце тяжко бухает от страха. Пусть она ежесекундно подвергает себя опасности быть растёртой этими летающими булыганами. Но оставить племя без еды...

   Камень, на котором она распласталась, стал медленно переворачиваться под её весом. Т'хэа гибко оттолкнулась и перепрыгнула на следующий, помогая себе частыми взмахами верхней пары рук. Когти скребанули о камень. Тихо мяукнув от неожиданности, демоно-охотница отчаянно извернулась, едва успев уклониться от мелькнувшего в миллиметре от лица камня. «Снаряд» был размером как раз с её голову.

 Великая Пустота, да что же это...

   Внутри тихонько заскулил инстинкт самосохранения. Оглянувшись, Эвили с ужасом обнаружила, что вокруг одни камни. Ни охотника, ни зверя... Т'хэа резко и пронзительно закричала. Замерла, с бьющимся сердцем ожидая ответа. Ответом ей была тишина, нарушаемая глухим перестуком камней.

 Спаси меня Триединое Солнце. Я не собиралась посягать на твои владения. Выпусти свою покорную слугу...дай пожить хотя бы день...

   Мысли смешались. Шаманы рассказывали об охотничьих угодьях королевы Солнц. Там нет ни зверей, ни птиц. Там негде спрятаться. И только раз в сотню лет выбирается Жертва и устраивается Охота... Эвили судорожно сглотнула. В мутном свете этот каменный океан как ничто другое походил на описанное место.

   Её ненадёжное пристанище вновь стало переворачиваться, как и предыдущее. Т'хэа встряхнулась и пришла в себя.

 Детские сказки!!!

   Охотница прикинула расстояние до самого большого камня в пределах видимости. «Если будешь рядом с Обрывом, знай что летающие камни — самое ненадёжное пристанище», - слова матери зазвучали в ушах, - «Как дикие птицы, они норовят сбросить с себя седока. Самые гигантские из них перевернутся пока ты спишь и скинут тебя в Пустоту. Только попав к ним внутрь ты обретёшь безопасный кров. Но такие надо ещё отыскать...» Прыжок, оттолкнуться, чувствуя как опора резко уходит вниз от усилия. Приземлиться, оттолкнуться, прыжок... Крылья-руки устало молотят по воздуху, не давая своей хозяйке рухнуть вниз. Приземлиться... На камнях остаются мокрые пятна — когти содраны до мяса. Прыжок...

 Как хочется уснуть...

   Оттолкнуться...
   Эвили с размаху ударилась носом о камень. Протестующе мяукнув, охотница подавила в себе желание отшатнуться. Любой шаг назад сейчас был фатален. Сонливость смахнуло, будто её и не бывало. Только мышцы по прежнему звенели от напряжения. Вся правая половина тела целиком ушла в гигантскую щель. Т'хэа подняла взгляд наверх. На секунду в ней шевельнулась безумная надежда, что она отыскала выход из Обрыва. Но она погасла, не успев разгореться... Над охотницей возвышалась исполинская глыба. Испещрённая сетью трещин, в сколах и пыли...

 Слава Триединому!

   На душе стало легче в разы. Обдирая кожу и чешую о грубые стенки естественного туннеля, Эвили упорно протискивалась вперёд. Оружие протестующе клацало о камни, цепляясь за выступы и мешая продвигаться. Охотница спокойно высвобождала его и двигалась дальше. Т'хэа без лука — мёртвый т'хэа.
Увы, щёлка, которую она обнаружила, не расширялась, а сужалась...Наступил момент, когда Эвили вытянула руку вперёд и почувствовала, что не в силах продвинуться дальше и на ладонь. Демоно-охотница медленно сжала эту руку в кулак. Закрыла глаза и устало положила копьё рядом с собой. Подумав, прижала его к себе верхней парой рук. У неё уже не было сил ни на борьбу, ни на дальнейший поход. Ей надо выспаться. Пусть пока сознание гуляет в неведомых странах, тело нарастит новые когти и затянет содранную кожу.

 Неужели я так и останусь тут? Здесь. Посреди камней. Вдали от родного леса, от друзей...от родных... Неужели здесь всегда было так? Или, как говорят шаманы, раньше было иначе? Светящиеся солнца...какая ересь, - Эвили хмыкнула сквозь сон, - Ещё «синее небо» сказали бы...

   Её разбудил ветер. Точнее не сам ветер, а воздух. Охотница свернулась калачиком. Кашель свёл рёбра судорогой. Лёгкие отказывались принимать это странное вещество, что проникало в них. Из глаз т'хэа потекли слёзы. Негде было вдохнуть привычного спёртого воздуха с запахом гнили и тлена. Захлёбываясь, она молила всех известных богов прекратить эту пытку быстрой и милосердной смертью. Внутри всё горело. В ушах нарастал постепенный, протяжный звон, оборвавшийся как натянутая струна. Вокруг наступила чернота.

   Когда она очнулась второй раз, дышать уже было более менее возможно. Способность её организма подстраиваться под самые невероятные условия окружающей среды вытянула её сознание на поверхность. Эвили кашлянула и села. Огляделась:

 Камни, небо...

   Она запнулась.

 Синее. И солнце.

   Свет так резанул по глазам, что на них вновь выступили слёзы. Было прохладно и сверху падала вода. Последний факт поверг т'хэа в состояние, близкое к шоку:

 Я умерла и попала в мир мёртвых. Не зря же говорят, что мир живых и мир мёртвых различны во всем. Там т'хэа ходят на руках, реки текут вверх дном, - живот заурчал. Охотница задумалась. Её теория начинала потихоньку рассыпаться. Оставалось проверить. Эвили встала и сделала шаг. Проверила где находятся руки. Верхняя недоразвитая пара придерживала лук. Вторая — нижняя, и по внешнему виду ничуть не отличавшаяся от человеческой, сжимала копьё, на которое она опиралась:

 Нет. Это точно не мир мёртвых. Но похож.

   Придя к этому, в общем то позитивному выводу, охотница задумалась как быть дальше. Внимательно оглядевшись по сторонам на предмет опасности, она села обратно на землю. Сила притяжения этого места была куда более существенна, чем в её родных землях. Организм как мог приспосабливал кости, но требовалась время прежде чем трансформация пройдёт полностью. Первым делом, она проверила жив ли лук. К её неприятному удивлению, он был мёртв. Живая пульсация покинула оружие и теперь оно не отличалось от обычной деревяшки. Попытка проверить натяжение тетивы окончилась тем, что она лопнула как сгнившая. Эвили грустно погладила оружие, столько раз спасавшее ей жизнь и отложила его в сторону. Выбрасывать она его не собиралась. Т'хэа лишь единожды при посвящении получают живое оружие от родового Древа. И пусть теперь лук представлял из себя окоченевший труп, расставаться охотница с ним не собиралась. Можно было попытаться использовать в качестве тетивы верёвку... Вытащив её из мешка, Эвили проверила крепость и удовлетворённо кивнула. Хоть что-то осталось неизменным. Затем её вновь ждал неприятный сюрприз. Попытка вынуть клинок из ножен показала охотнице рукоять без намёка на лезвие. Эвили вопросительно вздёрнула бровь. Перевернула ножны. На землю тонкой струйкой ртути вылилось то, что когда-то было ножом. Т'хэа задумалась... Потрясла ножны. Даже заглянула внутрь:

 Мда.

   Отправив уцелевшие составляющие клинка в мешок, она уже безо всякой надежды проверила копьё. К сожалению, его постигла та же участь, что и нож. Зато стрелы приятно обрадовали. Обсидиановые наконечники держались как влитые. Но вот стрелять было пока не из чего... Эвили нахмурилась и ещё раз осмотрела верёвку. Тонкая, крепкая, свитая из обработанной лозы дерева-зверолова, она чуть переливалась на свету. Т'хэа подтянула ноги, больше похожие на лапы фантастического динозавра, и вцепилась когтями в тугие волокна.

   Уже не живой лук был настолько сух, что простое натяжение вызвало треск в излучине. От идеи восстановления лука можно было бы не отказываться, но с самой демон-охотницей стали происходить непредвиденные изменения: кожа вдруг покрылась трещинами и старые чешуйки опали сами собой, вызвав всплеск ощущений, будто с существа демонической крови содрали кожу, а под ними открылись новые чешуйки меньше по размеру, но плотнее прилегающие друг к другу, хоть и менее твердые по сравнению со старыми.

   Цвет тела стал ближе к красному, пара нижних рук отпала, вызвав обильное слизе-крове излеяние, от чего Эвили скрутило и повалило на земь, а на её месте рывком выросли новые, как у человека по форме, но с тонкими когтями, и стали покрываться такими же новыми чешуйками, что и все тело. Длинный хвост показался за ее спиной, увенчанный треугольным острым рубцом, а на голове выросли два не больших рога. По спине образовался ряд отрых игл, а крылья уменьшились до неузнаваемости. Когти на ногах отпали, открывая подобие человеческих пальцев, закованных в чешуйки, но имеющих небольшие коготки. Зато мышцы тренированного тела уплотнились, придавая больше силы, гибкости и упругости телу Т'хэа.

   Когда трансформация окончилась, Эвили отключилась на груде частей своего прошлого тела, а когда очнулась, ей прямо в глаза смотрел маленький антарнианский лис и обнюхивал нового обитателя каменистых пустошей. Светило скрывалось за тучами и моросило по прежнему, смывая с демоницы остатки слизи и крови.

   Первой мыслью Эвили после пробуждения, было что она, вероятно, уснула. В голове зияла деликатная пустота о последних пяти минутах, в внутри всё тихонько звенело. Открывание глаз принесло новый сюрприз. На её смотрела мордочка клыкастого (а значит хищного) пушистого животного, которая так и цвела любопытством. Вероятно, зверя привлёк запах сброшенной её кожей плоти. Вероятно, для человека или эльфа этот зверёк был мал. Для т'хэа он был со средних размеров собаку. И он мог быть здесь не один...Охотница поднапрягла голосовые связки и выдала боевой клич  Ловца — хищника её родного мира. Воздух прорезал хриплый вой ярости и злобы. Такой, что стало сразу ясно — порвёт. Прямо тут, прямо сейчас.
Мордочка пропала и послышался спешный шорох лап. Прошуршали только четыре лапы. У этого зверька их было тоже четыре, а значит она ошибалась...Странно. Очень странно. Неужели это место настолько безопасно, что такие маленькие создания могут жить по одиночке? Т'хэа поднялась. Внезапную лёгкость во всём теле она сначала списала на отдых. Оглядев себя, поняла, что поспешила с выводами. Подняв лицо в верху, она морщилась от капель дождя и терпеливо ждала, когда вода закончит свою работу. Частички тканей, попадая на землю, начинали распадаться пеплом и смешиваться с почвой. В воздухе витал лёгкий запах свинца, быстро исчезающий в траве:

 А ведь если пришёл один, могут прийти и другие, - запоздало сообразила Эвили.

   Она внимательно оглядела свою одежду. Рубашка из тонких шкур «лягушек» была относительно цела. Пожалуй, только прорези на спине теперь были мало нужны. Т'хэа подтянула крылья под ткань и прижала их к спине. Тонкие перепонки, у которых теперь не было даже костей, облепили торс. Штаны были продраны на левой коленке. Одежда намокла от воды и липла к коже. Охотница осторожно провела пальцами по каменеющему дереву лука. На сколько его хватит? Выстрел? Два? Эвили неодобрительно покачала головой. Бросить его здесь — это всё равно, что оставить труп не похоронным. Его следовало сжечь, но вода вокруг и отсутствие приличной растительности препятствовали исполнении этой идеи. Охотница продела его через плечо:

 Итак. Я неизвестно где. Причём неясно как я тут оказалась. Но здесь есть жизнь, а значит будут и т'хэа. Тогда вперёд! Надеюсь здешним племенам не чужды законы Леса...

   Она подхватила древко. Пару раз крутанула, проверяя нынешнее состояние мышц. Палка гуднула в воздухе. Организм уже перестроил себя под здешнюю природу:
 
 А здесь, похоже, к земле притягивает посильнее, чем у Обрыва, - размышляла охотница, бесшумно идя по камням.

   Хорошо хоть подошвы ног не истончились, иначе бы  она оставила на камнях весь верхний слой кожи с первых же шагов. Её немного напрягал появившийся хвост, но через некоторое время она освоилась с балансировкой и уже ловко перепрыгивала с камня на камень, помогая себе это новой «третьей ногой». Благо разнокалиберное наличие камней могло предоставить ей такую возможность:
 
 Если ты куда-то идёшь, то надо идти куда-то...- охотница вздохнула, чувствуя сумбурность её мыслей, - То есть, я не знаю куда я сейчас иду. Непорядок.

   Она как пружина вспрыгнула на ближайший камень повыше и резко замерла, прислушиваясь. Возможно, в следующий момент ей пришлось бы спешно уносить ноги...

   Камень оказался стантом и Эвили сразу же, как замерла, почувствовала это: стало привычнее стоять, хотя для её не большого тела перепады гравитации были меньше заметны, чем, например, для минотавра.

   Спустя несколько мгновений, дождь прекратился и затянутое тучами небо слегка посветлело. Светило пару часов как перевалило зенит и сейчас стало видно, где оно. Каменистые пустоши раскрылись перед Эвили: нагромождения стантов от нескольких до десятков шагов в высоту, черные, опоясанные стантовой крошкой, редкие низины и овраги, несколько одиноко стоящих деревьев-вампиров и мелкий прудик шагов сто слева от камня, на котором застыл тифлинг.

   На горизонте на севере просматривался Путь через каменистые пустоши от Ангрона к Указателю, но на расстоянии в несколько тысяч шагов понять движется ли кто-то по нему было невозможно. На юге, чуть восточнее, шагах в полторы тысячах были видны несколько эльфийских вышек, охраняющих овраг магических камней, а на юге западнее, шагах в двух тясячах, виднелось одинокое строение, крепкое на вид даже на большом расстоянии, и Южный берег большего острова Архипелага.

   На северо-востоке же, в трех сотнях шагов, шла более или менее заметная по следам выработки стантов дорожка в шаг шириной, теряющаяся у пруда рядом с камнем, и имеющая ответвление на север к Пути через Пустоши.